Порно рассказ Моя бухгалтерша Шабалина Александра Петровна.

Пятьдесят лет — не приговор, а начало настоящего сексуального безумия. Поздно вечером на пустой улице судьба сводит молодого озабоченного парня со зрелой бухгалтершей, чьи огромные натуральные сиськи шестого размера годами будили его самые пошлые фантазии. Александра Петровна — замужняя, недосягаемая — в одночасье превращается в пленницу собственной слабости, когда снотворное смешивается с коньяком, а чужие руки оказываются слишком настойчивыми, слишком грязными, слишком хорошими, чтобы сопротивляться. Что происходит, когда мечта озабоченного парня становится настоящим? Когда годы дрочки на милфу оборачиваются реальностью жарче любого порно? Три отверстия, три обильных порции спермы, и одно видео, которое переворачивает всё с ног на голову.

Поздно вечером я возвращался домой с работы, и мой хуй уже был полуостояком от одной мысли о ней. Улица была пустая, только тусклые фонари горели вдалеке. Я шёл по тротуару, уставший, но с мыслью, как сейчас приду домой, и начну дрочить на эту зрелую шлюху. На неё. На Шабалину.

Александра Петровна Шабалина. Наша главная бухгалтерша. Работает в небольшом городе, который является столицей отдаленного региона большой страны. Пятьдесят лет, высокая, стройная, с огромными натуральными сиськами шестого размера, которые так и выпирали из любого платья, как два спелых арбуза. Я год дрочил на неё, представлял, как выебал бы эту зрелую суку во все дырки — в пизду, в жопу, в рот. Как залил бы её спермой, опустошил бы яйца в её зрелое тело. Она была замужем, у неё были дети, но мне было глубоко похуй. Я просто хотел её выебать. Хотел трахнуть Шабалину, засадить ей по самые яйца и наполнить её влагалище своей густой спермой.

И вот, идя по улице, я заметил вдалеке знакомую фигуру. Высокая, шаткая, нетвёрдая походка. Она шла по тротуару, еле держась на ногах, придерживаясь за стену дома. Я узнал её сразу. Шабалина. И она была пьяная. Прилично подвыпившая, если не сказать больше — в хлам просто.

Я подошёл ближе. Она меня заметила с трудом, глаза её были стеклянные, не фокусировались. Она пыталась понять, кто перед ней.

— Александра Петровна, — позвал я, подходя к ней. — Вам плохо? Может, помочь?

Она повернулась, щурилась, пытаясь разглядеть меня в темноте.

— Иван? Это ты? — пролепетала она невнятно, слюни текли изо рта.

— Да, это я, — я подхватил её под локоть, поддерживая. — Пойдёмте, я вас провожу. Вы же не доёдете сами в таком виде, блин.

Она повалилась на меня, и я почувствовал, как её огромные, тяжёлые сиськи придавились к моему плечу. Мягкие, тёплые, невероятно большие — просто обалденные дойки. Моя рука сползла ниже, на её попу, и я начал подталкивать её вперёд, придерживая за задницу, тиская эти упругие ягодицы. Она что-то бормотала, пыталась шаловливо убрать мою руку, но была слишком пьяная, чтобы сопротивляться по-настоящему. В трезвом состоянии Шабалина бы мне врезала за такие прикосновения, но сейчас она была в моих руках — моя пьяная шлюха, которую я так мечтал, что скоро выебу.

Мы подошли к моему подъезду. Я рискнул, решив, что это шанс, который выпадает раз в жизни.

— Александра Петровна, — сказал я, — может, зайдёте ко мне? Чайку попьём, отдохнёте немного. Вы в таком состоянии домой не дойдёте, а я вас выебу… то есть, придёте в себя.

Она посмотрела на меня с недоумением, потом хихикнула, не соображая, как я оговорился от возбуждения и похоти:

— Чайку? Ну ладно, чайку… Только недолго, Иван…

Я чуть не взвыл от радости. Мы зашли в мою квартиру. Я усадил её на диван, она сразу откинулась, глаза её закрылись. Она была готова провалиться в сон прямо здесь — моя будущая спермоприёмница — шикарная милфа.

— У меня есть хороший коньяк, — сказал я, доставая из шкафа бутылку и припасённое снотворное. — Для хорошего настроения перед «еблей». Но последнее слово я произнес тихо. Дабы эта сисястая милфа не услышала.

Я налил ей большую рюмку коньяка. И пока она пила, незаметно, быстро, высыпал в её чашку с чаем хорошую дозу снотворного. Белый порошок растворился мгновенно, она ничего не заметила. Выпила, закурила, расслабилась — глупая сексуальная курва. Вскоре дело дошло и до моего чая, куда я подсыпал снотворное для нее.

— Сделаю вам массаж? — предложил я, садясь рядом. — Вы такая уставшая… и замученная, Александра Петровна.

— Массаж? — она приподняла бровь, но согласилась. — Ну ладно, массаж… только не трогай нигде ничего, Иван…

Я начал с плеч. Массировал медленно, круговыми движениями, постепенно спускаясь ниже, к лопаткам, к талии. Потом приподнял платье с плеч, чтобы лучше доступиться к её шее. Её спина была гладкая, тёплая, кожа мягкая — просто пиздец какая сочная баба.

Я незаметно подхватил её грудь снизу, под ёе руками. Мягкая, тяжёлая, огромная грудь Шабалиной — эти дойки были просто обалденными. Я не удержался, сжал её, потискал, зажал через ткань лифчика соски между пальцев.

— Эй, — она вскинулась, открыла глаза. — Что ты делаешь? Это лишнее… убери руки, Иван…

— Извините, Александра Петровна, — я отдёрнул руки, улыбаясь. — Не удержался. Вы такая красивая… — Хочу вас выебать, тут же подумал я, если очень честно.

— Ну-ну, — она хмыкнула, но не сердилась. — Массируй дальше. Только не там… где не надо.

Я продолжил массировать плечи, но мой член в штанах уже стоял так, что было больно. Каменный, пульсирующий, готовый вонзиться в её пизду. Я смотрел на её декольте, на выпирающие сиськи, и мне хотелось сорвать с неё всё, броситься на неё, вогнать свой хуй в её пизду и кончить обильно, залить её изнутри.

Через несколько минут она потёрла виски:

— У меня голова кружится… что-то такое… странное… Иван, ты ничего не подмешал?

— Прилягте, — я предложил, игнорируя вопрос. — У меня удобная кровать для «ебли». Один хер она не поняла, что я говорю.

Я подвёл её к спальне. Она шаталась, я практически нёс её на себе. Уложил на кровать — она сразу вырубилась. Глубокий сон, беспамятство. Снотворное подействовало — моя пятидесятилетняя шлюха была готова к жёсткому траху.

Я стоял над ней, тяжело дыша, член трещал по швам штанов. Наконец-то. Наконец-то я выебу Шабалину. Наконец-то я трахну эту зрелую суку, о которой мечтал годами, и наполню её спермой.

Я начал раздевать её жадно, нагло, без всякого смущения. Сорвал туфли, поднял платье, стянул его через голову. Она лежала в одном белье, но и его я тут же сорвал. Лифчик полетел в одну сторону, трусики — в другую.

И передо мной предстала Шабалина во всей красе. Александра Петровна, пятидесятилетняя женщина, с огромными натуральными сиськами, которые я так долго мечтал потрогать, точнее нагло помацать. Я бросился на них, впился в них лицом, начал жадно мять, сжимать, тянуть, сравнивать. Соски были большими, тёмными, уже твёрдыми от холода или прикосновений. Я посасывал их, кусал зубами, оставлял засосы на груди Шабалиной. Я не мог остановиться, тискал эти дойки минут десять, не отрываясь, пока вся её грудь не была в засосах и следах моих зубов — моя сука, моя личная милфа, она словно мой идеал из порнофильмов про MILF.

Потом я сорвал с себя одежду. Штаны, рубашка, трусы — всё полетело на пол. Мой хуй торчал торчком, каменный, готовый, пульсирующий, с каплей смазки на головке. Я раздвинул её ноги, развёл половые губы пальцами — розовая, влажная киска Шабалиной открылась передо мной, слегка волосатая, зрелая, сочная. Я плюнул на свой член, смазал головку, и медленно, наслаждаясь каждой секундой, вошёл в неё. Глубоко, по самые яйца, до самого основания — её пизда обхватила мой хуй плотно, горячо, влажно.

— Ох, Шабалина, какая пизда, — застонал я, начиная жадно трахать её. — Твоя пизда просто огонь, недотроганная шлюха…

Я долбил её быстро, с силой, без пощады. Яйца шлёпали о её зад при каждом толчке. Я хватал её сиськи, мял их руками, оставлял синяки и засосы, тянул соски, скручивал их. Она спала, а я её жадно ебал, представляя, как она будет стонать, когда проснётся, как будет молить меня кончить в неё.

Минут пять я долбил её пизду, пока не почувствовал приближение оргазма. Головка моего члена набухла, стала огромной, яйца сжались, всё тело напряглось, готовясь к выбросу. Я ускорился, трахал её как бешеный, слышал хлюпающие звуки её влажной пизды.

— Я кончаю, Шабалина, — застонал я, вошёл глубже всего, до самой матки. — Получай, милфа недоёбанная, получай мою сперму!

И спустил. Струя за струёй густой, горячей спермы выстреливали в её тугое влагалище. Ощущение было невероятное — как будто всё тело опустошается, яйца сжимаются, выталкивают всё наружу с силой. Потоки спермы заполнили пизду Шабалиной, вытекали наружу белыми ручейками, смешиваясь с её смазкой. Я кончал долго, обильно, не вынимая, заливал всё, что накопил за год дрочки на неё — «литры» можно сказать спермы, густой, белой, горячей жидкости. В общем так много спустил первый раз точно.

Но мне было мало. Я вышел из её пизды, перевернул её на живот, подогнул колени, развёл ягодицы. Увидел её анус — розовый, тугой, слегка волосатый. Взял масло со столика, смазал её анус, развёл ягодицы пальцами. Вошёл в жопу. Туго, горячо, узко — намного туже, чем пизда, просто пиздец как круто.

— Теперь твоя жопа, Шабалина, — прошептал я, начиная жадные фрикции в её задницу. — Твоя жопа теперь моя, шикарная зрелая сучка…

Я долбил её в анус, держа её огромные сиськи, мяв их, пока трахал. Минут пять я ебал её анус, пока снова не почувствовал — головка пульсирует, сперма подступает, яйца готовы выстрелить. Я ускорился, вгонял хуй глубже, чувствовал как её жопа сжимает меня.

— Кончаю в жопу, Шабалина, — застонал я, вошёл глубже. — Получай в задницу, сука!

И снова струи. Обильные, густые, горячие, прямо внутрь ануса. Я залил её задницу спермой, наполнил до отказа, пока сперма не начала вытекать наружу, смешиваясь с маслом. Ещё одна порция моей спермы внутри этой зрелой шлюхи.

Перевернул её на спину, вставил до сих пор стоячий хуй в рот. Трахал её горло минут двадцать, пока снова не кончил — в рот и на лицо. Спёрма на губах Шабалиной, на подбородке, в волосах, на щеках, в носу — она была вся в моей сперме, как настоящая шалава.

Я лёг рядом с ней, прижался, положил руку на её огромную грудь, и уснул, довольный, с опустошёнными яйцами.

Через три часа она проснулась. Увидела что мы оба голые, увидела сперму на себе, синяки на груди, засосы на шее. Поняла что было — что я её нагло выебал во все дырки.

— Ты что?! — закричала она. — Ты меня трахнул?! Иван, ты что наделал?! Ты изнасиловал меня!

Я проснулся, спокойно смотрел на неё:

— Александра Петровна, вы не помните? Это вы на меня накинулись. Сами залезли мне в штаны руками, сами просили трахнуть вас. Я что, железный? Вы были пьяные, конечно, но… я не мог остановиться. У нас был жаркий секс, вы стонали, кончали.

— Не верю! — орала Шабалина. — Я устрою тебе весёлую жизнь! Она разрыдалась, такая аппетитная с такими классными дойками, вся в моей сперме. У меня уже хуй снова встал, что она тут же увидела — мой член снова был готов к делу.

Я достал телефон, показал ей видео. Как я её ебу, как я кончаю в неё, как она стонет во сне.

Она соскочила называя меня козлом и уродом конченным, я же разозлившись крикнул ей:

— Шабалина, ты что, совсем не понимаешь? — сказал я. — Видео выложу — твой муж увидит. Ты выбор делаешь? Будешь пиздеть, и все узнают что ты шлюха. Или будешь моей, и я буду тебя ебать когда захочу.

Она застыла, побелела, смотрела на экран. На видео она была отчётливо видна — лицо, сиськи, как я кончаю в неё.

— Теперь ты моя, — сказал я. — Будешь приходить раз-два в неделю. Я буду тебя жадно ебать, Шабалина, мять твои сиськи, кончать в тебя обильно. Или видео вылетит в сеть, и все увидят что ты шлюха.

Она поняла — выбора нет. Она моя игрушка для утех теперь.

Через день на работе я зашёл к ней в кабинет. Закрыл дверь на замок. Она собиралась домой.

— Александра Петровна, — сказал я, — подрочи мне. Сейчас же.

Она отказалась. Я сам схватил её руку, обхватил ею свой член, начал двигать. Она смотрела большими круглыми глазами, как я ебу хуем её ладонь и потом кончаю ей на руку, на платье — густые струи спермы залили её кисть.

— Послезавтра жду у себя, Александра Петровна, — сказал я, застёгивая ширинку. — Не опаздывай, Красотка с большими сиськами.

Так и началось. Шабалина приходила ко мне два-три раза в неделю. Я её жадно ебал, кончал по три раза за встречу. В пизду — струями, густо, глубоко, до самой матки. В жопу — обильно, два раза в месяц, заливал её задницу спермой. В рот — до последней капли, заставлял глотать.

Мял её сиськи, оставлял синяки, засосы. Она стонала, но уже не сопротивлялась. Привыкла. Принимала мой хуй во все дырки, принимала мою сперму.

На корпоративе я поставил ей условие — уйти со мной через полтора часа. Она ушла, я трахал её всю ночь, кончал четыре раза подряд. Она лежала, истощённая, вся в сперме, с растянутыми дырками.

Я мечтал сделать её своей женщиной. Через полгода она впервые кончила со мной. Потом стала получать удовольствие, кончать по два-три раза за наш бурный секс. Она развелась с мужем, и мы стали сожительствовать — я и моя пятидесятилетняя милфа бухгалтерша.

Теперь два года я её ебу каждый день по три раза. Шабалина — моя шлюха, моя бухгалтерша-милфа. Я кончаю в неё струями, опустошаю яйца, заливаю её спермой, трахаю во все дырки.

Коллеги завидуют, но я знаю — такой телки ни у кого нет. Я иду сейчас домой, приду и сорву с Шабалиной одежду, схвачу её сиськи, воткну член в вагину, потом в задницу, и жадно разряжусь внутрь неё. Опустошу свои яйца, залью её спермой до краёв. Потому что это моя сука, которую я буду ебать, ебать и ещё раз ебать. Всегда. Моя Шабалина, моя MILFа бухгалтерша.