Порно комикс Наруто. Красный Шторм: Пробуждение.

Лето в Конохе. Жара стоит нестерпимая, и даже шиноби с их выносливостью ищут спасения в тени. Но для двух людей в доме Узумаки этот день станет переломным — тем, после которого ничто не будет прежним. Мать и сын. Границы, которые должны были держать веками, рушатся за одну ночь, растворяясь в поте, стонах и запретном желании…

Коноха задыхалась. Духота стояла такая, что даже шиноби высшего ранга предпочитали оставаться дома. Кушина Узумаки стояла перед зеркалом в своей спальне, поправляя алые волосы, собранные в привычный хвост. Её кожа блестела от лёгкого пота, а бикини, надетое поверх пышных форм, едва сдерживало объём.

— Ещё один такой день, и я растаю, — пробормотала она себе под нос, проверяя отражение.

Ей было за тридцать, но время шло по-разному для шиноби. Её тело оставалось упругим, грудь — тяжёлой и соблазнительной, бёдра — широкими в лучших традициях клана Узумаки. Красные волосы спадали на спину волной, напоминая пламя.

За дверью послышались шаги. Тяжёлые, неровные — не походка уверенного шиноби, а что-то другое.

— Мама? — голос Наруто дрожал.

Она обернулась, и в тот момент их взгляды встретились. В глазах Наруто пылал огонь, который она никогда раньше там не видела.

— Наруто? Что случилось, дорогой? — её голос звучал спокойно, но внутри что-то сжалось.

Он стоял в дверях, не решаясь войти. Его лицо было красным, дыхание — тяжёлым. Форма шиноби намокла от пота, обтягивая молодое, но уже сформированное тело. Но самое тревожное было ниже пояса — выпуклость в штанах, которую он явно пытался скрыть, но безуспешно.

— Я… мне нужно поговорить, — он сделал шаг вперёд, и запах его — мускусный, мужской, с ноткой чего-то дикого — ударил ей в нос.

Кушина невольно отступила к кровати, её спина коснулась изголовья.

— О чём? Ты выглядишь… странно.

Наруто запер дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине комнаты.

— О том, что я не могу выкинуть из головы. О том, что мучает меня каждую ночь.

— Наруто, ты пугаешь меня, — она попыталась обойти его, но он перегородил путь одним движением.

Его рука легла на её плеч, горячая, тяжёлая, требовательная.

— Каждую ночь, мама, я лежу в своей комнате и думаю о тебе. О твоих губах. О твоей груди. О том, как ты звучишь, когда…

— Перестань! — она попыталась отстраниться, но его пальцы сжались сильнее. — Я твоя мать!

— Именно поэтому! — его голос сорвался на крик. — Никто не любит меня так, как ты! Никто не знает меня так глубоко! Ты всё для меня — мама, друг, единственный человек, который остался!

Слёзы катились по его щекам, но взгляд оставался твёрдым, почти безумным от желания.

— И я хочу знать тебя ещё глубже. Всю тебя.

Кушина замерла. Её сердце колотилось так, что она слышала пульс в ушах. Что-то в его словах, в этом отчаянии, в тепле его ладони — пробудило в ней отклик, который она годами подавляла.

— Это неправильно, — прошептала она, но без убеждения.

— Правильно — это то, что мы чувствуем, — Наруто приблизился, и она почувствовала его дыхание на своей шее. — И я чувствую, что ты тоже этого хочешь. Твоя рука дрожит, мама. Твоя грудь вздымается быстрее. Ты…

Его губы коснулись её ключицы, и Кушина вздрогнула, её колени подогнулись.

— Нет… — но она не оттолкнула его.

Его руки поднялись к лямкам бикини. Медленно, словно боясь, что она исчезнет, он стащил ткань вниз. Грудь Кушины вырвалась наружу — тяжёлая, сочная, с розовыми сосками, уже затвердевшими от возбуждения, которое она не могла скрыть.

— Прекрасно, — выдохнул Наруто, его глаза расширились.

Он опустил голову, впиваясь губами в плоть. Кушина вскрикнула, её пальцы впились в его волосы — не отталкивая, а прижимая ближе. Его язык кружил вокруг соска, посасывая, лаская, заставляя её изгибаться.

— Ах… Наруто… о боже…

Она чувствовала, как влага собирается между бёдрами, как тело предаёт её разум. Это было неправильно, это было запретно, но она не могла остановиться.

Его рука скользнула вниз по животу, останавливаясь на краю плавок. Пальцы проскользнули под ткань, находя влажную щель.

— Ты такая мокрая, мама, — прошептал он, не отрываясь от груди. — Всё это время ты хотела этого?

— Заткнись, — она задыхалась, когда он ввёл два пальца глубоко, крутя ими внутри. — Просто… сделай это.

Наруто отстранился, срывая с себя одежду. Кушина затаила дыхание. Его член выскочил наружу — массивный, пульсирующий, с венами, переплетающимися по стволу. Он был ненормально большим, почти нереальным, торжествующе стоял перед ней, капля предварительной влаги блестела на тёмной головке.

— Боже мой, — прошептала она, её глаза расширились от смеси страха и восхищения.

— Ты уверена? — спросил он, но в глазах читалась непреклонность.

Вместо ответа Кушина легла на кровать, разводя бёдра. Её плавки были сдвинуты в сторону, розовая плоть манила, влажная и готовая. Она была красной от смущения, но её тело говорило само за себя — блестящее, распущенное, готовое.

Наруто взобрался на неё, направляя своё орудие к входу. Он провёл головкой по её половым губам, смазываясь её соками, и Кушина застонала, изгибаясь навстречу.

— Пожалуйста… — выдохнула она, не узнавая свой голос.

Он начал входить. Медленно, почти мучительно, растягивая её изнутри.

Первое проникновение было невероятным. Кушина закричала, её ногти вцепились в спину сына, оставляя красные следы. Он был огромен, заполняя её полностью, до самой матки, до предела.

— Глубже… — прохрипела она, когда он остановился, давая ей привыкнуть. — Глубже, Наруто!

Он послушался, вталкиваясь до основания. Их лобки соприкоснулись, и Кушина почувствовала, как он пульсирует внутри неё, занимая всё пространство.

— Ты такая узкая… такая горячая, — задыхался он, его лоб покрылся потом.

Он начал двигаться. Сначала медленно, чувствуя каждый миллиметр её горячего туннеля, затем ускоряясь. Кровать скрипела, стены дрожали от ударов.

Кушина изгибалась под ним, её грудь подпрыгивала с каждым толчком, соски терлись о его грудь. Она чувствовала каждую вену на его члене, каждое движение, каждое ударение о её матку.

— Мама… ты сводишь меня с ума, — прошептал он, целуя её шею, её уши, её губы.

Поцелуй был жарким, влажным, безумным. Их языки сплетались, слюна смешивалась, дыхание переплеталось. Он схватил её ноги, подняв их к плечам, и вошёл под новым углом — ещё глубже, ещё сильнее.

— Ах! Там… прямо там! — она закричала, её глаза закатились.

Он ускорился, превращаясь в живую машину для удовольствия. Его бёдра бились о её ягодицы с хлюпающими звуками, заполняя комнату музыкой секса. Пот стекал по их телам, смешиваясь, склеивая кожу.

— Я вижу твоё лицо… — задыхался Наруто, глядя на неё. — Ты теряешь контроль, мама.

И правда, Кушина чувствовала, как разум ускользает. Её язык вывалился изо рта, слюна капала на подушку, глаза закатились до белков — классическое ахегао, лицо, потерявшее всякую связь с реальностью.

— Нннгх… ахх… Нарутооо…

Она была полностью потеряна, её тело превратилось в источник удовольствия.

— Повернись, — приказал он внезапно, выходя из неё.

Она послушно перевернулась на живот, подставляя ей зад. Наруто схватил её бёдра, подняв ягодицы вверх, и вошёл сзади одним мощным толчком.

Кушина взвизгнула, её лицо уткнулось в подушку. Этот угол был другим — глубже, интенсивнее, он бил прямо в точку, заставляя её видеть звёзды.

— Ты такая красивая сзади, — прошептал он, глядя, как его член входит и выходит, покрытый её соками. — Твоя спина, твоя кожа…

Он наклонился, целуя её позвоночник, его руки обхватили её грудь, сжимая соски.

Он начал долбить её ритмично, каждый толчок сопровождался громким шлепком о её ягодицы. Кушина ронялась в омут наслаждения, её крики были приглушены подушкой, но становились всё громче.

— Я… я кончаю! — вскрикнула она внезапно, её тело содрогнулось.

Внутренние мышцы сжали его в тисках, пульсируя в оргазме. Наруто застонал, чувствуя, как она массирует его, но он сдержался, продолжая двигаться, выжимая из неё каждую каплю удовольствия.

— Ещё… ещё раз… — просила она, не в силах остановиться.

Он перевернул её на спину снова, и её ноги обвили его талию, требуя продолжения.

— Смотри на меня, — попросил он, входя снова. — Смотри, кто тебя трахает.

Кушина открыла глаза, и их взгляды встретились. В его голубых глазах пылал огонь, любовь, смешанная с похотью, безумие, смешанное с нежностью. Это было так близко, так интимно, что она почувствовала, как подступает новая волна.

— Наруто… мой сын… — прошептала она, и эти слова звучали как клятва.

Он ускорился, его дыхание сбилось, лицо исказилось от напряжения. Он был близко, она чувствовала это по тому, как он набухал внутри неё.

— Внутрь… пожалуйста… выпусти всё внутрь меня, — она не узнавала себя, но слова срывались сами.

— Ты уверена? — он застонал, пытаясь сдержаться.

— Да! Хочу чувствовать тебя… всего тебя…

Это было последней каплей. Наруто вонзился в неё до упора, его член запульсировал, и горячие струи ударили в её матку. Он кончал долго, снова и снова, наполняя её до краёв, и Кушина чувствовала каждый выброс, каждую волну его оргазма.

— Ахх… мама… — он рухнул на неё, оба тяжело дышали.

Они лежали, сплетённые, потные, покрытые друг другом. Его член всё ещё был внутри, медленно уменьшаясь, но оставаясь твёрдым.

— Это было… — начала Кушина, но он перебил её поцелуем.

— Только начало, — улыбнулся он, и его рука уже снова скользила к её груди. — У нас вся ночь впереди.

Она не протестовала. Вместо этого она улыбнулась тем самым хитрым, женским улыбкой, и потянула его за собой в омут.

Они занимались любовью снова и снова — на кровати, на полу, у окна. Каждый раз он входил в неё с новой силой, а она принимала его, требуя всё больше и больше.

В какой-то момент она оказалась сверху, скакала на нём, её грудь подпрыгивала, алые волосы развевались. Наруто лежал, любуясь видом, его руки держали её бёдра, помогая двигаться.

— Ты такая прекрасная, мама, — прошептал он, и она наклонилась, целуя его.

Она контролировала темп, медленно поднимаясь и опускаясь, чувствуя, как он касается самых глубинных точек. Её соски терлись о его грудь, посылая искры по всему телу.

— Я чувствую… как ты снова набухаешь, — выдохнула она, ускоряясь.

— Потому что ты невероятна, — застонал он, сжимая её ягодицы.

Она кончила снова, её тело содрогнулось в спазмах, но она не остановилась, продолжая двигаться, требуя его второго оргазма.

Наруто не выдержал. Он снова наполнил её, и она почувствовала, как избыточная жидкость вытекает наружу, стекая по её бёдрам. Это был такой объём, что она удивилась, откуда в нём столько.

— Ты… ты так много, — прошептала она, падая рядом.

— Только для тебя, — он обнял её, целуя в макушку.

Они отдыхали несколько минут, но руки Наруто уже бродили по её телу, возбуждая снова. Его пальцы нашли её клитор, лаская его круговыми движениями, и Кушина застонала, её бёдра снова задвигались.

— Ты ненасытна, — усмехнулся он.

— Это ты виноват, — она укусила его за ухо. — Ты разбудил во мне что-то.

Он встал над ней, и она замерла, глядя на его член — он снова был твёрд, готов к новому раунду.

— На колени, — приказал он, и в его голосе зазвучала власть.

Кушина послушно встала на колени, её лицо оказалось на уровне его паха. Она поняла, чего он хочет, и её сердце забилось быстрее.

— Возьми его в рот, мама, — попросил он, и его голос дрожал от возбуждения.

Она обхватила его губами, медленно втягивая в себя. Вкус — смесь его семени и её соков — был интенсивным, соблазнительным. Она начала двигать головой, посасывая, лаская языком головку.

— Ах… да… так, — он держал её за волосы, направляя ритм.

Она брала его глубже, почти до самого основания, её горло расслабилось, принимая этот огромный размер.

Наруто смотрел вниз, любуясь видом — его мать, на коленях, с его членом во рту, алые волосы разбросаны, глаза закрыты от удовольствия. Это было самое возбуждающее зрение в его жизни.

— Ты такая хорошая девочка, — прошептал он, и она заурчала в ответ, вибрация прошла по его члену.

Он начал двигать бёдрами, трахая её рот, и она приняла это, позволяя ему контролировать темп. Её руки лежали на его бёдрах, пальцы впивались в мышцы.

— Я близко… остановись, или я кончу, — предупредил он.

Она не остановилась. Напротив, она ускорилась, требуя его семени.

Наруто не выдержал. Он вырвался из её рта в последний момент, и его семя выстрелило на её лицо, грудь, волосы — горячие, тяжёлые капли, покрывающие её полностью. Она закрыла глаза, принимая это, её язык вылавливал капли с губ.

— Ты выглядишь потрясающе, — выдохнул он, любуясь видом.

Кушина открыла глаза, улыбнулась сквозь слой его семени. Она чувствовала себя грязной, использованной, и это возбуждало её ещё сильнее.

— Теперь моя очередь, — сказала она, толкая его на кровать.

Она взобралась на него лицом к его ногам, её пах оказался прямо над его лицом, а её руки снова обхватили его член.

— Лижи меня, — приказала она, опускаясь на его рот.

Наруто с удовольствием принялся за работу. Его язык раздвигал её половые губы, находя клитор и лаская его быстрыми движениями. Кушина застонала, её бёдра задвигались, трущиеся о его лицо.

— Да… именно так… глубже, — она наклонилась, беря его член в рот снова.

Они образовали позу шестьдесят девять, удовлетворяя друг друга одновременно. Её соки текли на его лицо, он жадно лакал их, не пропуская ни капли. Она двигалась на его языке, используя его для своего удовольствия.

Наруто вставил два пальца в неё, крутя ими внутри, пока язык работал над клитором. Кушина содрогалась, её второй оргазм подкрадывался быстрее, чем она ожидала.

— Я… я кончаю! — вскрикнула она, отпуская его член.

Её тело содрогнулось в спазмах, она прижалась к его лицу, требуя не останавливаться. Наруто продолжал лизать, выжимая каждую волну удовольствия, пока она не рухнула рядом, тяжело дыша.

— Ты… ты слишком хорош в этом, — прошептала она.

— Учился на лучшей, — улыбнулся он, облизываясь.

Они перевернулись, и теперь он был сверху снова. Его член, снова твёрдый, скользил по её промежности, намокая от её соков.

— Ещё раз? — спросил он, хотя ответ был очевиден.

— Ещё, — кивнула она, разводя ноги шире.

Он вошёл медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Она была расслаблена, но всё ещё узкая, её мышцы пульсировали вокруг него.

— Ты такая мокрая… такая открытая, — прошептал он, целуя её шею.

Он начал двигаться ритмично, каждый толчок глубокий и мощный. Кровать снова скрипела, но им было всё равно.

Кушина обвила его ногами, требуя большего. Он ответил, ускоряясь, его бёдра бились о её с шлепками.

— Скажи мне, что ты чувствуешь, — попросил он, глядя ей в глаза.

— Я чувствую… как ты заполняешь меня, — выдохнула она, её лицо снова начало искажаться от удовольствия. — Как ты принадлежишь мне.

— Я всегда был твоим, — признался он, его движения становились отчаянными.

Он схватил её руки, подняв их над головой, удерживая в захвате. Это добавило остроты — она была беспомощна под ним, принимающей всё, что он давал.

— Ты моя, — прошептал он, целуя её запястья. — Только моя.

— Да… только твоя… навсегда, — ответила она, и эти слова были правдой.

Он ускорился до предела, его тело работало как поршень, вгоняя его в неё снова и again. Она кричала, не сдерживаясь, её головка отбрасывалась из стороны в сторону.

— Я кончаю! — закричал он, и она почувствовала, как он набухает внутри неё.

— Внуть! Выпусти всё! — требовала она.

Он кончил с громким стоном, наполняя её в третий раз, и она чувствовала, как горячая жидкость распространяется внутри, переполняя её.

Когда он вышел, из неё вытекло белое семя, смешанное с её соками, образуя лужу на простыне. Наруто провёл пальцами по её промежности, смешивая жидкости, и она задрожала от чувствительности.

— Ты переполнена, — усмехнулся он.

— Это всё ты, — она укусила его за плечо. — Твоя вина.

Он поднял пальцы к её губам, и она послушно облизала их, вкушая смесь их вкусов. Это было интимно, грязно, совершенно.

— Я хочу ещё, — прошептала она, удивляя сама себя.

— У тебя неутолимый аппетит, — рассмеялся он, но его член уже поднимался снова.

Он перевернул её на бок, ложась позади, и вошёл сбоку, одной рукой держа её ногу вверх. Эта поза позволяла ему проникать глубоко, и Кушина застонала, чувствуя его в новом ракурсе.

— Я вижу, как ты меня принимаешь, — прошептал он ей на ухо, его рука ласкала её грудь. — Это такое красивое зрение.

Она повернула голову, целуя его через плечо. Они двигались в унисон, их тела скользили друг о друга, покрытые потом и семенем.

— Не останавливайся… никогда не останавливайся, — просила она.

Он двигался медленно, глубоко, каждый толчок доставляя максимум удовольствия. Его свободная рука спустилась к её клитору, лаская его в такт движениям.

— Я чувствую, как ты сжимаешься, — задыхался он. — Ты близко?

— Очень… немного… ах!

Она кончила с криком, её тело изогнулось дугой, но он не остановился, продолжая двигаться через спазмы.

— Я тоже… я снова кончаю, — выдохнул он, и она почувствовала четвёртую порцию семени, наполняющую её.

Они лежали, тяжело дыша, их тела сплетены вместе. Наруто не выходил из неё, оставаясь внутри, пульсирующий и тёплый.

— Мы испортили простыни, — заметила Кушина, глядя на лужи вокруг них.

— Мне плевать, — ответил он, целуя её шею. — Я куплю новые.

— И кровать скрипит, — она усмехнулась. — Соседи услышат.

— Пусть завидуют, — он укусил её за мочку уха, и она вздрогнула.

Они отдыхали, но через несколько минут его руки снова начали бродить по её телу.

— Ты ненасытен, — прошептала она, но в голосе звучала радость.

— Только с тобой, — он встал, тянув её за собой. — Вставай.

Он подвёл её к зеркалу, заставив посмотреть на себя. Она увидела развратное зрелище — её волосы растрепаны, лицо покраснело, грудь покрыта засохшими следами семени, бёдра влажные.

— Посмотри, какая ты красивая, — прошептал он, входя в неё сзади.

Она оперлась руками о зеркальную поверхность, наблюдая, как он входит в неё. Это было невероятно — видеть их соединение, видеть его лицо, искажённое страстью.

— Ты видишь? — он двигался медленно, глубоко. — Видишь, как мы смотримся вместе?

Она кивнула, не в силах оторвать взгляд. Его руки обхватили её грудь, пальцы играли с сосками, заставляя её изгибаться.

— Мы идеально подходим друг другу, — продолжал он, ускоряясь. — Твоё тело создано для меня.

Кушина смотрела, как её грудь подпрыгивает с каждым толчком, как её живот содрогается от удовольствия. Она видела, как он набухает внутри неё, готовясь к новому оргазму.

— Я кончаю… смотри, как я кончаю в тебя, — прошептал он, и его лицо исказилось.

Он вогнался в неё до упора, и она почувствовала пятую волну семени, наполняющую её до краёв. Из неё вытекло столько, что жидкость стекала по её бёдрам, капая на пол.

— Боже… сколько же там, — прошептала она, чувствуя, как живот слегка округлился от объёма.

— Это всё для тебя, — он вышел, и из неё вытекла струя белого, смешанного с розовым.

Он подхватил её на руки, относя обратно к кровати. Она была как тряпичная кукла, беспомощная, расслабленная, полностью удовлетворённая.

— Ты устала? — спросил он, укладывая её.

— Устала… но счастлива, — она улыбнулась, гладя его щеку. — Я никогда не чувствовала себя так… живой.

Он лёг рядом, обнимая её, его рука лежала на её животе, где ещё ощущалась полнота.

— Я люблю тебя, мама, — прошептал он искренне.

— И я люблю тебя, сын мой, — ответила она, целуя его в лоб. — Но это изменило всё.

— В хорошем смысле? — он посмотрел на неё с тревогой.

— В лучшем, — она улыбнулась. — Теперь ты не только мой сын. Ты мой мужчина. Мой любовник.

Эти слова возбудили его снова. Его член, который должен был устать, поднялся, упираясь в её бедро.

— Опять? — она ахнула, глядя на него.

— Ты виновата, — он улыбнулся, накрывая её снова. — Ты слишком соблазнительна.

Он вошёл в неё медленно, она была мокрой, раскрытой, полной его семени, и он скользил легко, несмотря на размер.

— Ты такая тёплая… такая мягкая внутри, — прошептал он, двигаясь неторопливо.

Этот раз был нежным, почти медитативным. Они целовались долго, их языки сплетались, пока он двигался в ней ритмично, глубоко, но без спешки.

— Я чувствую каждую частичку тебя, — выдохнула она, её ноги обвили его талию.

Он менял угол, поворачивая бёдра, чтобы найти новые точки удовольствия. Когда он надавил вперёд, она вскрикнула — он нашёл место, которое заставляло её видеть звёзды.

— Там… прямо там… не останавливайся, — она закатила глаза, её рот открылся в безмолвном крике.

Он фокусировался на этой точке, биясь о неё снова и снова. Кушина теряла контроль, её руки царапали его спину, оставляя следы.

— Я схожу с ума… ты сводишь меня с ума, — она задыхалась, её тело готовилось к новому взрыву.

— Отпустись… позволь себе кончить, — прошептал он, целуя её шею.

Она не могла сопротивляться. Оргазм накрыл её волной, сильной, мощной, заставляя содрогаться каждой клеточкой. Наруто чувствовал, как она пульсирует вокруг него, и это довело его до края.

— Я с тобой… я кончаю!

Он воткнулся в неё, выпуская шестую порцию, и она чувствовала, как живот становится ещё округлее от наполнения.

Когда спазмы утихли, они лежали, не двигаясь. Он всё ещё был внутри, пульсирующий, тёплый.

— Ты чувствуешь? — спросил он, кладя её руку на свой живот.

— Что? — она была в омуте блаженства.

— Как ты наполнена мной. Как мы соединены.

Она чувствовала. Это было невероятное ощущение — полнота, тепло, единение.

— Я чувствую, — прошептала она. — И я не хочу, чтобы это кончалось.

— Не кончится, — пообещал он, целуя её веки. — Это только начало нашей истории.

Он вышел из неё, и из неё вытекла струя, но он быстро вставил пальцы, не позволяя потерять ощущение полноты.

— Ты всё ещё мокрая, — усмехнулся он, крутя пальцами внутри.

— Это всё ты, — она застонала, её бёдра задвигались снова.

Он ласкал её так, пока она не кончила снова, малым оргазмом, который прокатился по её измотанному телу.

— Давай в душ, — предложил он, поднимая её. — Потом продолжим.

Он отнёс её в ванную, поставил под струи тёплой воды. Она стояла, прислонившись к стене, пока он мыл её тело, его руки скользили по каждому изгибу.

— Ты прекрасна, — шептал он, моя её грудь, её живот, между ног.

Его пальцы снова нашли её клитор, и она застонала, несмотря на усталость.

— Ты не даёшь мне отдохнуть, — жаловалась она, но не останавливала его.

Он встал на колени, поднося её ногу к своему плечу, и приложил язык к её промежности. Вода стекала по их телам, смешиваясь с её соками, и он лизал её, жадно, страстно.

— Ах… в душе… кто-то может услышать, — прошептала она, но её руки держали его голову.

Пусть слышат. Пусть весь мир знает, что она принадлежит своему сыну.

Она кончила на его языке, её ноги подогнулись, и он поймал её, прежде чем она упала.

— Теперь ты, — она опустилась на колени, беря его член в рот под струями воды.

Вода облегчала движение, и она брала его глубоко, посасывая, лаская руками его мешочек. Наруто застонал, прислонившись к стенке, его руки лежали на её голове.

— Ты так хорошо делаешь это… где ты научилась?

Она отстранилась, улыбаясь: — У тебя. Ты мой лучший учитель.

Он не выдержал долго. Он кончил ей в рот, и она проглотила всё, не пропуская ни капли, затем облизала его, очищая до последнего.

— Ты невероятна, — выдохнул он, помогая ей подняться.

Они вышли из душа, вытирая друг друга полотенцами. Но глаза Наруто снова горели желанием.

— Ещё? — ахнула она, глядя на его поднимающийся член.

— Последний раз, обещаю, — он улыбнулся виновато.

Он повёл её к столу в гостиной, усадил на край, раздвинув ноги.

— Здесь? — она огляделась. — Любой может войти.

— Никто не войдёт, — он встал между её ног, направляя член к входу. — И даже если войдут… пусть видят, чья ты.

Он вошёл резко, заставив её вскрикнуть. Стол скрипнул под их весом, и он начал двигаться быстро, отчаянно.

— Ты моя… скажи, что ты моя, — требовал он, его бёдра били о её с глухими ударами.

— Я твоя… только твоя… навсегда, — она закричала, её грудь подпрыгивала с каждым толчком.

Он схватил её за волосы, отклоняя голову назад, целуя шею, и это добавило остроты — она была беспомощна, принимающей его волю.

— Я кончаю… последний раз сегодня, — прошептал он, его движения стали хаотичными.

— Внутрь… наполни меня в последний раз, — просила она.

Он воткнулся в неё, его член запульсировал, и седьмая порция семени наполнила её. Она чувствовала, как живот округлился заметно, наполненный им до краёв.

Он вышел, и из неё вытекло обильное количество белого, стекая на стол, на пол. Он провёл пальцами по её раздутому животу, улыбаясь.

— Ты выглядишь так, будто носишь моего ребёнка, — пошутил он.

— Может, и несу, — усмехнулась она, гладя свой живот. — После такого количества.

Он подхватил её на руки, относя обратно в спальню.

Он уложил её на чистую сторону кровати, лёг рядом, обнимая. Они были измотаны, покрытые потом, семенем, следами друг друга.

— Мы должны будем объяснить это завтра, — прошептала она, засыпая. — Твои синяки… мои синяки.

— Скажем, что тренировались, — он поцеловал её в макушку. — Жёстко тренировались.

Она усмехнулась, уткнувшись в его грудь.

— Наруто? — прошептала она, когда сон уже подкрадывался.

— Да?

— Я не жалею. Ни о чём.

— И я, — он крепче обнял её. — Это было лучшее, что случилось со мной.

Они засыпали в объятиях друг друга, их тела сплетены, сердца бьются в унисон.

Ночь была тёплой. Луна светила в окно, освещая их обнажённые тела. Наруто проснулся один раз, его рука лежала на её груди, и он почувствовал, как возбуждение возвращается.

Но он сдержался, позволяя ей спать. Он просто смотрел на неё, на её мирное лицо, на алые волосы, разбросанные по подушке.

— Я буду защищать тебя всегда, — прошептал он в темноте. — Любой ценой.

Утро пришло слишком быстро. Солнце пробилось сквозь шторы, и Кушина проснулась, чувствуя лёгкую боль во всём теле — приятную, напоминающую о вчерашнем.

Она открыла глаза и увидела Наруто, который смотрел на неё с улыбкой.

— Доброе утро, мама, — он поцеловал её в губы, нежно, ласково.

— Доброе утро… любовь моя, — она ответила на поцелуй, и их языки снова сплелись.

— Ты хочешь продолжения? — спросил он, его рука уже скользила к её бедру.

— Ты ненасытен, — она улыбнулась, но её тело откликалось.

— Только с тобой.

Он накрыл её снова, и утро продолжилось так же, как закончилась ночь — в стонах, поцелуях и запретной страсти.

Когда они наконец встали с кровати, было уже полдень. Кушина ходила с лёгкой походкой, чувствуя, как из неё всё ещё вытекает его семя.

— Мне нужно принять ванну, — сказала она, глядя на себя в зеркало. — Я выгляжу как после битвы.

— Красивейшая битва, — поправил он, обнимая её сзади.

Они вошли в ванну вместе, погружаясь в тёплую воду. Наруто сел позади, устроив её между своих ног, его руки обхватили её грудь.

— Мы будем делать это снова? — спросила она, откидывая голову на его плечо.

— И снова, и снова, — пообещал он, целуя её шею. — Пока мы живы.

Она закрыла глаза, улыбаясь. Границы рухнули, и она не хотела их восстанавливать. Она была его, он был её, и это было единственное, что имело значение.

Эпилог

Прошла неделя. Соседи перестали удивляться странным звукам из дома Узумаки. Кушина и Наруто научились быть осторожнее днём, но ночью… ночью принадлежали только друг другу.

Они создали свой мир, свой уголок запретного рая, где мать и сын могли быть любовниками без стыда и сожаления.

И когда Наруто входил в неё в следующий раз, и в следующий, и через месяц, и через год — она всегда чувствовала то же: полноту, любовь, принадлежность.

Красный шторм не утихал. Он бушевал с новой силой каждую ночь, сжигая остатки запретов и оставляя только чистое, неземное удовольствие.

Конец